skaramanga_1972 (skaramanga_1972) wrote,
skaramanga_1972
skaramanga_1972

Categories:

РОССИЯ, КОТОРУЮ ОНИ ПОТЕРЯЛИ. ПОЕЗДКА "НА ГОЛОД". ГОД 1912... (ПРОДОЛЖЕНИЕ-2)

Начало читать здесь:

http://skaramanga-1972.livejournal.com/37855.html

http://skaramanga-1972.livejournal.com/37986.html

IX.

В апреле была прекращена выдача правительственной попудной ссуды. За май ссуда крестьянам не была выдана и, хотя скот можно было выгнать в поле, положение голодных сразу сильно ухудшилось. Наш отряд должен быль значительно расширить кормление в столовых. В конце мая начались кое-какие полевые работы. В Уральских казачьих пределах начался покос. Так как целые семьи уходили на продолжительное время из села, то нерационально было кормлением в столовых удерживать их в селах. К 1-му июня мы закрыли все столовые, заменив их пайковою выдачею по 1 пуд. 5 фун. пшеницы и 10 фун. пшена на каждого взрослого и ребенка-школьника. Кроме того, в Покрово-Тананыковской волости были учреждены нами ясли для маленьких детей на время всей рабочей поры, с 15 июня по 16 августа. В этих яслях кормилось 100 человек детей. Для правильного функционирования яслей, как одного из средств борьбы с детскою смертностью, и на будущее время, а также для того, чтобы дать денежную поддержку ряду многосемейных крестьян Покрово-Тананыковской волости, нами были устроены общественные работы — постройка постоянного помещения для яслей. Это же помещение должно служить постоянным приютом и для детей - круглых сирот, родители которых умерли во время эпидемий предыдущих и этого голодных годов. Плата работникам за труд выдавалась, как пайки для их детей. На это предприятие было израсходовано 1400 руб., при чем из средств Московского О-ва Грамотности 900 руб., а остальные 500 рублей из средств, специально пожертвованных на это дело частными лицами.


При этом надо сказать, что в селе Лаврентьевке, а раньше в Ромашкине уже существовал приют для детей — круглых сирот Бузулук-Тананыковскаго района. Приют этот был основан в 1907 году при участии Пояркова, после голодного 1906 года. Но в последнее время он, не имея собственного помещения и забытый старыми благотворителями, начал приходить в упадок. Обычно сами крестьянские общества давали средства для прокормления и обучения детей приюта, но в этом году, когда большинство крестьян разорилось, а число детей-сирот увеличилось, наш отряд должен был взять кормление детей на средства Московского Общества Грамотности. Но, считая безусловно нравственно невозможным, прокормив их несколько месяцев, бросить детей на произвол судьбы, мы воспользовались возможностью построить для приюта постоянное помещение, связав его с устройством яслей на время рабочей поры и дав одновременно хорошую поддержку многосемейным крестьянам в острый момент голода.

Одно частное лицо (В. Г. К.) пожертвовало средства на покупку участка земли для приюта и на содержание воспитательниц в течение одного года.

Приют построен в селе Костине, Покрово-Тананыковской волости и находится в ведении «Бузулук-Тананыковскаго Общества трудовой помощи».

Есть надежда, что эта Костинская детская колония превратится в кустарно-ремесленную и земледельческую колонию, каковые прямо-таки необходимы в той местности, и хочется ждать дальнейшей поддержки этого гуманного и просветительного дела со стороны интеллигентного общества.

Удивительная нищета, грязь и невежественность постоянно поражали нас на каждом шагу нашей работы в деревне. Часто невыносимо больно было смотреть на жизнь крестьянина. Но одно нас всегда поддерживало — это полное осознание крестьянами своей темноты и страшная жажда просвещения. Это явление и нам, временным работникам в деревне, давало бодрость и светлые надежды на будущее. Крестьяне постоянно приходили к нам за советами и всюду жаловались на то, что только небольшой процент всех их детей получает возможность обучаться в школах, да и самые школы не удовлетворяют их. Главное же то, что совершенно нет сельских библиотек, негде достать книгу, и дети, кончившая школу, скоро забывают грамоту, не имея возможности чтения. Те немногие книжки, которые имели члены нашего отряда, брались нарасхват, а детские книжки с цветными картинками приводили ребятишек в полный восторг. Книг Нового Завета очень многие крестьяне никогда не видывали и не читали. Если иногда приходилось прочесть в крестьянской избе несколько строк из Евангелия на русском языке, то это производило необычайно сильное и глубокое впечатление.

В с. Ефимовке у меня быль один, внезапно заболевший мальчик-школьник, который все время своей тяжелой болезни и до самого момента смерти не расставался с книгой. Грамотный ребенок всегда любимец в крестьянской семье; при каждом удобном случае он собирает вокруг себя шабров и родных и читаешь вслух выученные в школе рассказы и стихотворения.

Сельские учительницы часто поражали нас своей любовью к детям, любовью к школьной работе, но их слишком мало и в слишком тяжелых условиях приходится им жить и работать.

Во время пребывания нашего в деревне, члены отряда очень интересовались принципиальным отношением крестьян к самому факту голодовок и к частной даровой помощи. Известно, что голодовки в деревне явление довольно обычное, к которому крестьяне в достаточной степени привыкли. В одной из волостей (Графской) построено даже специальное помещение для столовых в голодное время.

Но, хотя народ и привык к голодовкам, однако, «приспособиться» к ним он все же не в состоянии, и когда голод наступает в такой острой форме, как в минувший год, крестьянин, чтобы спастись от гибели, вынужден пользоваться посторонней помощью. Казенной ссуды, как я указывал, было недостаточно; к тому же, ссуда выдавалась с обязательством возврата, и крестьяне всегда относились к получению ее очень осторожно, зная, что они влезают в долги. Частная помощь была крайне необходима и выдавалась даром. Все это крестьянин хорошо понимал и учитывал, и потому к частной помощи относился с большой благодарностью. Бывали случаи, когда крестьяне, находясь в крайней нужде, охотно брали нашу помощь, но при этом замолчали, что «стыдно хлебопашцу самому протягивать руку за куском хлеба».


Было очень интересно узнать нашему отряду, что в тех самых деревнях, где мы работали, некогда кормил народ Лев Николаевич Толстой. Крестьяне помнят Толстого и случайное тождество его имени и отчества с именем одного из членов нашего отряда давало повод крестьянам к частым воспоминаниям о нем. Один из крестьян прислал даже письмо в Москву, в котором, между прочим, пишет:

«Выхожу раз на заваленку, а заваленка есть фунтамен нискастроеннаго дома, мужики собралися и говоря Лев Николаевич. Толстов, умирая, завещал не оставлять наше село Костино, самому Льву Николаевичу, потому он ездить верхом, как ездил Лев Николаевич Толстов, когда также кормил столовыми.. Я еще был маненький, - хорошо помню старика на сивой лошади верхом» и т. д.

Приятно сознавать, что в самой глуши деревни знают Толстого и с любовью вспоминают о нем.

Когда мы уезжали домой, крестьяне торжественно провожали нас и просили «благодарить Москву, что не оставляет».

____________________________________
*) Из с. Ефимовки обратная дорога в город 160 верст
**) Челяк = около 3/4 меры.
***) Лошади так ослабли, что не держались на ногах; под брюхо им подкладывали палки, за концы которых привязывались веревки и подвешивали лошадь к потолку; тогда лошадь полувисела, полустояла.

Публикуется по: Московское Общество Грамотности. Комиссия школьных столовых. Помощь голодающим в 1912-м году. Москва, Типография П.П. Рябушинского, 1913 г. Текст обработан в соответствии с нормами современного правописания. Сайт Милосердие.ru выражает искреннюю благодарность Администрации Музея предпринимателей, меценатов и благотворителей за предоставленные материалы.

Дата публикации: 06.08.2004

Сегодня я привожу краткие выводы по приведенному материалу. Выводы эти мои личные, но основаны они, исключительно на фактах, приведенных автором этого материала. Додумывать за него я не хочу и не буду.

Итак:

1. Рацион голодавших до прихода помощи был крайне скуден: “… крохи, не то картофеля, не то хлеба. …никакой горячей пищи, щей, похлебки и в помине не было”.

2. Финансовые средства для организации столовых для голодающих были крайне ограничены, поэтому накормить всех нуждающихся было невозможно.”Нуждались в неотложной помощи несравненно большее число людей…” – пишет автор (чуть далее он говорит, что список этот превышал норму в три раза!), поэтому помощь оказывалась только самым нуждающимся. Самое интересное здесь еще то, что те, кто занимались организацией этих столовых, не знали ни масштабов голода, не имели финансовых средств достаточных для того, чтобы накормить всех голодающих. Автор пишет – «мы надеялись получить из Москвы денег и еще открыть столовые». Надеяться-то, конечно, можно, а вот придут деньги или нет, это вопрос. Как и то, что делать тем, кто не попал в список тех, кого будут кормить в таких столовых? Умирать?

3. Голодала не одна-две деревни, а довольно значительные регионы

«Из соседних волостей к нам беспрерывно шел народ с просьбами о помощи. В феврале месяце, когда в Ефимовской волости сеть столовых была устроена и столовые функционировали правильно, наш отряд вынужден быль расширить свою деятельность на другие волости. Мы знали, что далеко уже уходим от первоначального плана кормить и ловчить в одном только селе, Ефимовке; сознавали также свою неопытность и малочисленность, но нужда кругом была слишком велика. Нами были открыты столовые в Покрово-Тананыковской, Андреевской и Ромашкинской волостях. Когда мы приехали в Покрово-Тананыковскую волость, чтобы открыть там на средства, полученные от земства, школьные столовые, то скоро убедились, что помощь наша там несколько запоздала. Многие крестьянская семьи совершенно разорились. В селе Покровке нельзя было нигде достать хлеба. Заболеваемость была колоссальная. В селе Ивановке — эпидемия брюшного тифа, падеж скота и в довершение всего по всей волости эпидемия сифилиса».

2. Автор пишет, что «почти всюду, где нам пришлось кормить, можно было или в этом же селе или по соседству найти богатых мужиков, у которых хлеба сколько угодно.». Но обратите внимание по каким ценам эти мужички продавали хлеб для голодающих! Цитата: «В Ефимовке нашлись такие богатые мужики, и у них мы в первый же день купили 1,000 пуд. пшеницы по 1 руб. 45 коп. за пуд. (Обычная цена на пшеницу в тех местах 60 — 70 коп.). Мясо тоже можно было достать на месте, зато пшено, картофель, лук, молоко, яйца и капусту сначала трудно было получать, а потом и совершенно невозможно».

Говоря простым языком, ловкие мужички смекнули, что можно неплохо заработать на беде и поживиться за счет голодных своих односельчанах. Они взвинтили цену на хлеб в два с лишним раза. Сейчас это называется бизнес, а на самом деле это чистой воды спекуляция. Вот уж воистину – «Для кого война, для кого мать родна».

3. Открытие столовых, к сожалению, не решало проблему голода.

«Масса народу не попала в столовые; они целыми днями осаждали нашу избу, ловили нас на улицах и умоляли «пожалеть», «подписать на столовую». Мы разъясняли, что не можем больше никого «подписывать», что, ведь, мы на сходке говорили миру и выясняли, что больше 200 человек мы не можем кормить, но все это было для них непонятно. … из соседних сел, хуторов и волостей к нам шел и шел народ: татары, чуваши, хохлы, башкиры, русские, с теми же просьбами, мольбами, иногда и требованьями, и угрозами. Подчас приходилось в резкой и категорической форме говорить с бедняками. Самими тяжело было садиться за еду в эти дни. Общая тяжелая картина крестьянской жизни усиливалась прямо-таки ужасающим падежом скота».

3. Еще одна интересная подробность. «…дети должны были обедать обязательно в столовых и ни в какому случае не уносить свою порцию домой (кроме остатков хлеба); но взрослыми предоставлено было по желанию брать свою порцию домой. Мы наверное знали, что многие дома разбавляют приварок в несколько раз водою и едят всей семьей, таки как, конечно, не все члены семьи получали обед, но как было бороться с этими злом и следует ли бороться с ним — мы не могли твердо решить; все же они принимали, хотя и плохую, но горячую пищу».

Заметьте! Ребенок, который питается в бесплатной столовой, не имеет права забрать свою порцию домой. Почему, я думаю, объяснять не нужно. Взрослый же делит свою голодную пайку на всю семью. При этом автор называет такую пищу «плохой, но горячей». Можно ли было улучшить питание? При должном финансировании – да. Но так вопрос не стоял. Вопрос стоял в том, чтобы накормить как можно большее число людей. Дать им тот минимум, который позволит им вижить.

3. Голод сопровождался эпидемией брюшного тифа, и множества других заболеваний. Особо нужно отметить, заболевания желудочно-кишечного тракта, вызванные употреблением в пищу различных суррогатов.

4. Просто ужасающие условия жизни крестьян. «Темно, смрад…», в избах скот - коровы, овцы, тут же среди здоровых жителей больные тифом. Кругом грязь, тараканы. Крестьяне к этому относятся как обычному делу. Насколько характерной была такая картина крестьянского быта, можно судить по следующей цитате:

“Пришлось мне посетить некоторых больных в семьях крестьян вполне достаточных, но таких в селе оказалось дворов десяток на 4,000 всего населения этого села”

Нам, живущим в 21 веке кажется дикостью жить в таких поистине скотских условиях, а для крестьян того времени это была норма.

5. Голод сопровождался массовым падежом скота и приводил к разорению крестьянства – “весь хлеб, который у него остался от прошлого года, он съел и превратился из «жителя», как там говорят, т.е. из достаточного крестьянина в нищего”.

6. О правительственной помощи.

«… уместно указать на правительственную помощь, на характер ее и отношение к нашим столовым. В октябре месяце, когда голод сталь принимать острые формы, были организованы правительственные общественные работы. Работы состояли главным образом в возведении земляных плотин. Post factum трудно было судить, насколько эти работы велись рационально. Многие из этих грандиозных земляных сооружений были размыты и уничтожены весенней водой. Крестьяне уверяли, что земляные работы производились слишком поздно, когда земля уже замерзла и что заранее было известно, что ничего хорошего от этих плотин ожидать нельзя, но как бы то ни было, крестьяне, хотя далеко не все нуждающиеся, получали от этих работ некоторую денежную поддержку, которая была для них в то время существенно необходима.


В ноябре месяце были устроены казенные столовые, которыми заведовали земские начальники и в которых кормили, как выражались крестьяне, «всех без разбора». Эти столовые просуществовали только две недели и были все закрыты по приказу губернатора. В Ефимовской волости после закрытия столовых были обнаружены «роковые последствия», благодаря чему возникло даже судебное следствие, куда был привлечен волостной старшина, заведовавший казенными столовыми. Это следствие наделало много шуму в деревне.


После закрытия столовых была организована попудная возвратная ссуда зерном. Эта помощь состояла в том, что крестьяне получали ежемесячно по одному пуду зерна (пшеницы или ржи) на человека. Трудоспособные мужчины не имели права на эту помощь; ссуда выдавалась только женщинам, детям и старикам. Дети, моложе одного года, получали по 0,5 пуда. Эту ссуду крестьяне получали с обязательством возврата ее. Безвозвратно ссуда выдавалась только старикам и убогим.


Здесь следует указать на то, что во всех тех местах Бузулукского уезда, где нам пришлось работать, нет ни одного завода, ни фабрики, ни кустарной промышленности, ни даже извоза, и, таким образом, взрослые мужчины, «работники» не могли иметь никаких заработков зимою и оставлены были безо всякой помощи. Итак, в каждой крестьянской семье далеко не каждый член ее получал ссуду. Выдавалась ссуда не в селе, а в уездном городе, куда надо было ехать за 2 — 3 пудами несколько десятков верст*. Благодаря ужасающему падежу скота, громадное большинство крестьян не имели возможности самостоятельно привезти себе хлеб. Лошади или пали, или были настолько слабы, что не могли дойти и десятка верст. Приходилось нанимать подводы у богатых мужиков. Денег не было и платили несколькими фунтами с каждого пуда. Привезенное в село зерно нужно было смолоть и за это уплатить также фунта два из того же пуда. Когда мука, наконец, попадала в крестьянскую избу, каждый пуд весил фунтов на 6 — 7 меньше. Итак, во-первых, не все члены крестьянской семьи получали ежемесячную зерновую ссуду и, во- вторых, в силу указанных обстоятельств каждый получать меньше предполагаемого пуда. При самом хорошем расчете и при очень плохом аппетите вся семья могла пробавляться полученным хлебом ни коим образом не больше 20 дней. Остальные десять дней месяца вся семья была обречена на полное голодание.

В эти 10 несчастных дней, которые в разных селах приходились на разные числа месяца, поднималось поголовное нищенство. Крестьяне села Ефимовки шли побираться в Васильевку и наоборот; шли из одной волости в другую в надежде, что там еще остался ссудный хлеб. В одну мелочную лавчонку в селе Покровке ежедневно заходили просить подаяния не менее 100 человек. Хозяин лавки быль в отчаянии: «Не подавать нельзя, потому народ дошел, а подавать всем — разорюсь», говорить он. В конце концов картина была такова. В течение двадцати дней месяца крестьяне кое-как питались, не умирали с голоду, хотя ели один только черный хлеб, и эта полная сухомятка не предотвращала болезней. (Мой амбулаторный журнал показывает за это время 75% гастритов и стоматитов). Остальные 10 дней месяца положение каждого крестьянского двора было прямо-таки отчаянное — есть было решительно нечего.

Отсюда совершенно ясно, какое значение могла иметь и имела частная помощь. Столовые давали горячую пищу и известный процента населения кормили беспрерывно. Семья в 10 человек, получавшая ежемесячно 6 пудов хлеба в виде ссуды и из наших столовых 4 порции, т.е. 4 бутылки горячего приварка и 6 фунтов печеного хлеба ежедневно, могла прилично существовать, не хворая от голода и сухоядения. Одни только наши столовые были бы недостаточной помощью, так как кормили не всех; одна казенная помощь была бы также безусловно недостаточна. Поэтому, когда земские начальники объявили, что намерены лишить ссуды всех, кто кормится в наших столовых («чтобы не давать двух подачек»), то мы протестовали против этой меры, как только могли, так как предвидели весь ужас, который из этого мог получиться. Земские начальники хотели лишить крестьян ссуды на основании какой-то определенной статьи, но, к счастью, никто в земстве не мог понять «истинного смысла» этой статьи, и все осталось по старому».



Tags: Российская империя
Subscribe

  • ФОТО ДНЯ. ДРУЗЬЯ

    1966. Друзья Источник p.s В эпоху моего детства у меня тоже был друг - Шарик. Он жил у моей бабушки. Хороший и добрый пес. Я любил его…

  • Motor-Roller - Солдат (Lyric Video) /I ♥ Baranina, 2014

    p.s " У тебя есть особое задание - остаться собой"! Лайкаю! Motor-Roller сделал мой сегодняшний день!

  • Motor Roller Брестские крепости

    Это не про войну тогда. Это про войну, которая идет сегодня и сейчас. У Вас. В Вашей стране. На ней не убивают тела. На ней убивают души. Убивают…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments

  • ФОТО ДНЯ. ДРУЗЬЯ

    1966. Друзья Источник p.s В эпоху моего детства у меня тоже был друг - Шарик. Он жил у моей бабушки. Хороший и добрый пес. Я любил его…

  • Motor-Roller - Солдат (Lyric Video) /I ♥ Baranina, 2014

    p.s " У тебя есть особое задание - остаться собой"! Лайкаю! Motor-Roller сделал мой сегодняшний день!

  • Motor Roller Брестские крепости

    Это не про войну тогда. Это про войну, которая идет сегодня и сейчас. У Вас. В Вашей стране. На ней не убивают тела. На ней убивают души. Убивают…