?

Log in

No account? Create an account

За нашу советскую Родину!

Previous Entry Share Next Entry
КУРСКАЯ ДУГА. ЧАСТЬ 3. ПОТЕРИ БРОНЕТЕХНИКИ. СОВЕТСКИЕ
skaramanga_1972
Продолжаем тему Курской дуги, но сначала я хотел сказать пару слов. Сейчас я перешел к материалу о потерях техники в наших и немецких частях. У нас они были существенно выше, особенно в Прохоровском сражении. Причинами  потерь, понесенных 5-й гвардейской танковой армией Ротмистрова, занималась, созданная по решению Сталина, спецкомиссия под председательством Маленкова. В отчете комиссии, в августе 1943, боевые действия советских войск 12 июля под Прохоровкой названы образцом неудачно проведенной операции. И это факт, отнюдь не победоносный. В этой связи, я хочу Вам привести несколько документов, которые помогут понять причину того, что произошло. Особо хочу, чтобы вы обратили внимание на докладную Ротмистрова Жукову от 20 августа 1943 года. Она хоть и грешит местами против истины, но, все-таки, заслуживает внимания.

Это только малая часть того, что объясняет наши потери в той битве...

"Почему же Прохоровское сражение было выиграно немцами, несмотря на численное превосходство советских сил? Ответ дают боевые документы, ссылки на полные тексты которых приведены в конце статьи.

29-й танковый корпус:

"Атака началась без артобработки занимаемого рубежа пр-ком и без прикрытия с воздуха.

Это дало возможность пр-ку открыть сосредоточенный огонь по боевым порядкам корпуса и безнаказанно производить бомбежку танков и мотопехоты, что привело к большим потерям и уменьшению темпа атаки, а это в свою очередь дало возможность пр-ку вести более действенный огонь артиллерии и танков с места. Местность для наступления не благоприятствовала своей пересеченностью, наличие непроходимых для танков лощин северо-западнее и юго-восточнее дороги ПРОХОРОВКА-БЕЛЕНИХИНО вынуждали танки прижиматься к дороге и открывать свои фланги, не имея возможности прикрыть их.

Отдельные подразделения, вырвавшиеся вперед, подходившие даже к свх. КОМСОМОЛЕЦ, понеся большие потери от артогня и огня танков из засад, отошли на рубеж занимаемый огневыми силами.

Прикрытие наступающих танков с воздуха отсутствовало до 13.00. С 13.00 прикрытие осуществлялось группами истребителей от 2 до 10 машин.

С выходом танков к переднему краю обороны пр-ка из леса с/з. СТОРОЖЕВОЕ и вост. окр. СТОРОЖЕВОЕ пр-к открыл ураганный огонь из засад танков "Тигр", самоходных орудий и орудий ПТО. Пехота была отсечена от танков и вынуждена залечь.

Прорвавшись в глубину обороны, танки несли большие потери.

Части пр-ка при поддержке большого количества авиации и танков перешли в контратаку и части бригады вынуждены были отойти.

Во время атаки переднего края пр-ка самоходные орудия, действуя в первом эшелоне боевых порядков танков и даже вырываясь вперед танков, имели потери от противотанкового огня пр-ка (было выведено одиннадцать самоходных орудий из строя)."

18-й танковый корпус:

"Артиллерия противника вела интенсивный огонь по боевым порядкам корпуса.
Корпус, не имея должной поддержки в истребительной авиации и неся большие потери от артогня и интенсивной бомбардировки с воздуха (к 12.00 авиация противника произвела до 1500 самолетовылетов), медленно продвигался вперед.

Местность в полосе действия корпуса пересечена тремя глубокими оврагами, проходящими от левого берега р. ПСЕЛ до ж.д. БЕЛЕНИХИНО - ПРОХОРОВКА, почему наступающие в первом эшелоне 181, 170 танковые бригады вынуждены были действовать на левом фланге полосы корпуса у сильного опорного пункта противника свх. ОКТЯБРЬСКИЙ. 170 тбр, действующая на левом фланге, к 12.00 потеряла до 60% своей боевой материальной части.

Противник к исходу дня из района КОЗЛОВКА, ГРЕЗНОЕ предпринял лобовую атаку танков с одновременной попыткой обхода боевых порядков частей корпуса с направления КОЗЛОВКА, ПОЛЕЖАЕВ, используя свои танки "Тигр" и самоходные орудия, интенсивно бомбардируя боевые порядки с воздуха.

Выполняя поставленную задачу, 18 тк встретил хорошо организованную, сильную противотанковую оборону противника с заранее закопанными танками и штурмовыми орудиями на рубеже высот 217,9, 241,6.

Во избежание лишних потерь в личном составе и технике, моим приказом №68 части корпуса перешли к обороне на достигнутых рубежах.""

http://www.volk59.narod.ru/prohorovka.htm


"Машина пламенем объята"


Поле боя на Курской дуге. На переднем плане справа подбитый советский Т-34





Подбитый в районе Белгорода Т-34 и погибший танкист


Т-34 и Т-70, подбитые в ходе сражения на Курской дуге. 07.1943г.




Подбитые Т-34 в ходе боёв за совхоз Октябрьский




Сгоревший Т-34 «За Советскую Украину» в районе Белгорода. Курская дуга. 1943г.




МЗ «Ли», 193-й отдельного танкового полка. Центральный фронт, Курская дуга, июль 1943г.


МЗ «Ли» — «Александр Невский», 193-й отдельный танковый полк. Курская дуга


Подбитый cоветский легкий танк T-60


Подбитые Т-70 и БА-64 из состава 29 танкового корпуса

СОВ. СЕКРЕТНО
Экз.№1
ПЕРВОМУ ЗАМЕСТИТЕЛЮ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СОЮЗА СССР - МАРШАЛУ СОВЕТСКОГО СОЮЗА
Тов.Жукову

В танковых боях и сражениях с 12 июля по 20 августа 1943 года 5 Гвардейская Танковая Армия встретилась с исключительно новыми типами танков противника. Больше всего на поле боя было танков Т-V ("Пантера"), в значительном количестве танки Т-VI ("Тигр"), а также модернизированные танки Т-III и Т-IV.

Командуя танковыми частями с первых дней Отечественной войны я вынужден доложить Вам, что наши танки на сегодня потеряли свое превосходство перед танками противника в броне и вооружении.

Вооружение, броня и прицельность огня у немецких танков стали гораздо выше и только исключительное мужество наших танкистов, большая насыщенность танковых частей артиллерией не дали противнику возможности использовать до конца преимущества своих танков. Наличие мощного вооружения, сильной брони и хороших прицельных приспособлений у немецких танков ставит в явно невыгодное положение наши танки. Сильно снижается эффективность использования наших танков и увеличивается их выход из строя.

Проведенные мною бои летом 1943 года убеждают меня в том, что и теперь мы самостоятельно маневренный танковый бой можем вести успешно, пользуясь отличными маневренными свойствами нашего танка Т-34.

Когда же немцы своими танковыми частями переходят, хотя бы временно, к обороне, то этим самым они лишают нас наших маневренных преимуществ и наоборот начинают в полной мере применять прицельную дальность своих танковых пушек, находясь в тоже время почти в полной недосягаемости от нашего прицельного танкового огня.

Таким образом при столкновении с перешедшими к обороне немецкими танковыми частями мы, как общее правило, несем огромные потери в танках и успеха не имеем.

Немцы, противопоставив нашим танкам Т-34 и КВ свои танки Т-V ("Пантера") и Т-VI ("Тигр"), уже не испытывают былой танкобоязни на полях сражений.

Танки Т-70 просто нельзя стало допускать к танковому бою, так как они более чем легко уничтожаются огнем немецких танков.

Приходится с горечью констатировать, что наша танковая техника, если не считать введение на вооружение самоходных установок СУ-122 и СУ-152, за годы войны не дала ничего нового, а имевшие место недочеты на танках первого выпуска, как-то: несовершенство трансмиссионной группы (главный фрикцион, коробка перемены передач и бортовые фрикционы), крайне медленный и неравномерный поворот башни, исключительно плохая видимость и теснота размещения экипажа не полностью устраненными и на сегодня.

Если наша авиация за годы Отечественной войны по своим тактико-техническим данным неуклонно идет вперед, давая все новые и новые более совершенные самолеты, то к сожалению этого нельзя сказать про наши танки.

Ныне танки Т-34 и КВ потеряли первое место, которое они по праву имели среди танков воюющих стран в первые дни войны.

Еще в декабре месяце 1941 года мною была захвачена секретная инструкция немецкого командования, которая была написана на основе проведенных немцами полигонных испытаний наших танков КВ и Т-34.

Как результат этих испытаний, в инструкции было написано, примерно, следующее: немецкие танки вести танкового боя с русскими танками КВ и Т-34 не могут и должны танкового боя избегать. При встрече с русскими танками рекомендовалось прикрываться артиллерией и переносить действия танковых частей на другой участок фронта.

И, действительно, если вспомнить наши танковые бои 1941 и 1942 гг., то можно утверждать, что немцы обычно и не вступали с нами в бой без помощи других родов войск, а если и вступали, то при многократном превосходстве в числе своих танков, чего им было не трудно достичь в 1941 г. и в 1942 году.

На базе нашего танка Т-34 - лучшего танка в мире к началу войны, немцы в 1943 г. сумели дать еще более усовершенствованный танк Т-V ,"Пантера"), который по сути дела является копией нашего танка Т-34, по своим качествам стоит значительно выше танка Т-34 и в особенности по качеству вооружения.

Для характеристики и сравнения наших и немецких танков привожу следующую таблицу:


Марка танка и СУ Броня носа в мм. Лоб башни и кормы Борт Корма Крыша, днище Калибр пушки в мм. Кол. снарядов. Скорость макс.
Т-34 45 95-75 45 40 20-15 76 100 55,0
Т-V 90-75 90-45 40 40 15 75х)
КВ-1С 75-69 82 60 60 30-30 76 102 43,0
Т-V1 100 82-100 82 82 28-28 88 86 44,0
СУ-152 70 70-60 60 60 30-30 152 20 43,0
Фердинанд 200 160 85 88 20,0


х) Ствол 75 мм орудия в 1,5 раза длиннее ствола нашего 76 мм орудия и снаряд обладает значительно большей начальной скоростью.

Я, как ярый патриот танковых войск, прошу Вас, товарищ маршал Советского Союза, сломать консерватизм и зазнайство наших танковых конструкторов и производственников и со всей остротой поставит вопрос о массовом выпуске уже к зиме 1943 г. новых танков, превосходящих по своим боевым качествам и конструктивному оформлению ныне существующих типов немецких танков.

Кроме того прошу резко улучшить оснащение танковых частей эвакуационными средствами.

Противник все свои подбитые танки, как правило, эвакуирует, а наши танкисты этой возможности зачастую бывают лишены, в результате чего мы много теряем на этом в сроках восстановления танков. Одновременно, в тех случаях, когда поле танковых боев на некоторый период остается за противником, наши ремонтники взамен своих подбитых танков находят бесформенные груды металла, так как в этом году противник, оставляя поле боя, все наши подбитые танки взрывает.

КОМАНДУЮЩИЙ ВОЙСКАМИ
5 ГВАРДЕЙСКОЙ ТАНКОВОЙ АРМИИ
ГВАРДИИ ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ
ТАНКОВЫХ ВОЙСК -
(РОТМИСТРОВ) Подпись.

"20" августа 1943 г.

Действующая Армия.
=========================
РЦХДНИ, ф. 71, оп. 25, д. 9027с, л. 1-5


p.s.

Кое-что, что я обязательно хотел бы добавить:

"Одной из причин ошеломляющих потерь 5 гв ТА является так же и то, что примерно треть её танков составляли легкие Т-70. Броня лобового листа корпуса - 45 мм, броня башни - 35 мм. Вооружение - 45 мм пушка 20К образца 1938 года, бронепробиваемость 45 мм на дистанции 100 м (сто метров!). Экипаж - два человека. Этим танкам на поле под Прохоровкой вообще ловить было нечего (хотя, конечно, они и могли повредить немецкий танк класса Pz-4 и старше, подъехав в упор и работая в режиме "дятла"... если уговорить немецких танкистов смотреть в другую сторону; ну, или бронетранспортер, если посчастливится таковой отыскать, в поле вилами загонять). Нечего ловить в рамках встречного танкового боя, разумеется - если бы посчастливилось прорвать оборону, то они вполне успешно могли бы поддерживать свою пехоту, для чего, собственно, и создавались.

Не следует так же сбрасывать со счетов и общую необученность личного состава 5 ТА, которая получила пополнение буквально накануне Курской операции. Причем необученность как непосредственно рядовых танкистов, так и командиров младшего/среднего звена. Даже в этой самоубийственной атаке можно было добиться лучших результатов, соблюдая грамотное построение - чего, увы, не наблюдалось - все ломанулись в атаку кучей. Включая и САУ, которым в атакующих порядках вообще не место.

Ну и самое главное - чудовищно неэффективная работа ремонтно-эвакуационных бригад. С этим вообще было очень плохо до 1944 года, но в данном случае 5 ТА просто-таки масштабно завалила работу. Не знаю, сколько было к этому моменту в штате БРЭМ (и были ли они вообще в те дни в её боевых порядках - могли и в тылу забыть), но с работой они не справились. Хрущев (тогда член Военного Совета Воронежского фронта) в докладе 24 июля 1943 года Сталину о танковом сражении под Прохоровкой пишет: "противник при отходе специально созданными командами эвакуирует свои подбитые танки и другую материальную часть, а все, что невозможно вывезти, в том числе наши танки и нашу материальную часть, сжигает и подрывает. В результате этого захваченная нами поврежденная материальная часть в большинстве случаев отремонтирована быть не может, а может быть использована, как металлолом, которую мы постараемся в ближайшее время эвакуировать с поля боя" (РГАСПИ, ф. 83, оп.1, д.27, л.2)


………………….

И еще немножечко в добавление. По поводу общей ситуации с управлением войсками.

Дело еще и в в том, что немецкая разведывательная авиация заранее вскрыла подход к Прохоровке соединений 5 гв ТА и 5 гв А, и удалось установить, что 12 июля под Прохоровкой советские войска перейдут в наступление, поэтому немцы особенно укрепляли ПТО на левом фланге дивизии "Адольф Гитлер" 2 танкового корпуса СС. Они в свою очередь собирались после отражения наступления советских войск, самим перейти в контрнаступление и окружить советские войска в районе Прохоровки, поэтому свои танковые части немцы сконцентрировали на флангах 2 тк СС, а не в центре. Это привело к тому, что 12 июля 18 и 29 тк пришлось атаковать в лоб самые мощные немецкие ПТОП, поэтому они и понесли такие большие потери. К тому же атаки советских танков немецкие танкисты отражали огнем с места.

По-моему мнению, лучшее, что мог бы сделать Ротмистров в такой ситуации - это попытаться настоять на отмене проведения контрудара 12 июля под Прохоровкой, но никаких следов того, что он хотя бы попытался это сделать, не обнаружено. Тут особенно четко проявляется различие в подходах при сравнении действий двух командующих танковыми армиями – Ротмистрова и Катукова (для тех у кого плохо с географией, уточню - 1 танковая армия Катукова занимала позиции западнее Прохоровки на рубеже Белая-Обоянь).

Первые разногласия у Катукова с Ватутиным возникли 6 июля. Командующий фронтом отдает приказ о нанесении контрудара 1 танковой армией совместно с 2 и 5 гаардейскими танковыми корпусами в направлении на Томаровку. Катуков резко отвечает, что в условиях качественного превосходства немецких танков это губительно для армии и вызовет неоправданные потери. Лучшим способом ведения боя является маневренная оборона с помощью танковых засад, позволяющая расстреливать танки противника с коротких дистанций. Ватутин решения не отменяет. Далее события происходят следующим образом (цитирую из воспоминаний М.Е.Катукова):

"Скрепя сердце я отдал приказ о нанесении контрудара. ... Уже первые донесения с поля боя под Яковлево показывали, что мы делаем совсем не то, что надо. Как и следовало ожидать, бригады несли серьезные потери. С болью в сердце я видел с НП, как пылают и коптят тридцатьчетверки.

Нужно было, во что бы то ни стало добиться отмены контрудара. Я поспешил на КП, надеясь срочно связаться с генералом Ватутиным и еще раз доложить ему свои соображения. Но едва переступил порог избы, как начальник связи каким-то особенно значительным тоном доложил:

- Из Ставки… Товарищ Сталин. Не без волнения взял я трубку.

- Здравствуйте, Катуков! - раздался хорошо знакомый голос. - Доложите обстановку!

Я рассказал Главнокомандующему о том, что видел на поле боя собственными глазами.

- По-моему, - сказал я, - мы поторопились с контрударом. Враг располагает большими неизрасходованными резервами, в том числе танковыми.

- Что вы предлагаете?

- Пока целесообразно использовать танки для ведения огня с места, зарыв их в землю или поставив в засады. Тогда мы могли бы подпускать машины врага на расстояние триста-четыреста метров и уничтожать их прицельным огнем.

Сталин некоторое время молчал.

- Хорошо, - сказал он - Вы наносить контрудар не будете. Об этом вам позвонит Ватутин".

В результате контрудар был отменен, танки всех частей оказались в окопах, а день 6 июля стал самым "черным днем" для 4 немецкой танковой армии. За день боев было было подбито 244 немецких танка (48 тк потерял 134 танка и 2 тк СС – 110). Наши потери составили 56 танков (по большей части в своих порядках, так что проблем с их эвакуацией не возникало - это я опять разницу между подбитым и уничтоженным танком подчеркиваю). Таким образом, тактика Катукова себя полностью оправдала.

Однако командование Воронежским фронтом выводов не сделало и 8 июля отдает новый приказ на проведение контрудара, только 1 ТА (из-за упрямства ее командира) ставится задача не атаковать, а удерживать позиции. Контрудар проводят 2 тк, 2 гв тк, 5 тк и отдельные танковые бригады и полки. Результат боя: потери трех советских корпусов – 215 танков безвозвратно, потери немецких войск – 125 танков, из них безвозвратно – 17. Теперь, наоборот, день 8 июля становится самым "черным днем" для советских танковых войск, по своим потерям он сопоставим с потерями в Прохоровском сражении.

Разумеется, нет особой надежды на то, что Ротмистрову удалось бы продавить свое решение, но хотя бы попробовать стоило!

При этом надо отметить, что ограничивать бои под Прохоровкой только 12 июля и только атакой 5 гв ТА - неправомерно. После 12 июля основные усилия 2 тк СС и 3 тк были направлены на то, чтобы окружить дивизии 69 армии, к юго-западу от Прохоровки, и хотя командование Воронежского фронта сумело вовремя вывести личный состав 69 армии из образовывавшегося мешка, однако большую часть вооружения и техники им пришлось бросить. То есть немецкому командованию удалось добиться весьма существенного тактического успеха, ослабив 5 гв А и 5 гв ТА и на некоторое время лишить боеспособности 69 А. После 12 июля с немецкой стороны были фактически попытки окружения и нанесения максимального урона советским войскам (с тем чтобы спокойно начать отводить свои силы к прежней линии фронта). После чего немцы, под прикрытием сильных арьергардов достаточно спокойно отвели свои войска на рубежи, занимаемые ими до 5 июля, эвакуировав поврежденную технику и впоследствии восстановив ее.

При этом совершенно непонятным становится решение командования Воронежского фронта с 16 июля перейти к упорной обороне на занимаемых рубежах, когда немцы не то, что не собираются атаковать, а наоборот постепенно отводят свои силы (в частности дивизия "Мертвая Голова" фактически начала отход еще 13 июля). А когда было установлено, что немцы не наступают, а отходят - было уже поздно. То есть оперативно сесть немцам на хвост и клевать их в затылок было уже поздно.

Создается впечатление, что командование Воронежского фронта плохо представляло себе, что происходит на фронте в период с 5 по 18 июля, что проявлялось в слишком замедленной реакции на быстро изменяющуюся обстановку на фронте. Тексты приказов на выдвижение, атаку или передислокацию изобилуют неточностями и неопределенностями, в них отсутствуют данные о противостоящем противнике, его составе и намерениях, нет хотя бы приблизительных сведений о начертании переднего края. Значительная часть распоряжений в советских войсках в ходе Курского сражения отдавалась "через голову" нижестоящих командиров, причем последние не ставились в известность об этом, недоумевая, почему и для чего подчиненные им части производят какие-то непонятные действия.

Так что нет ничего удивительно, что бардак в частях царил порой неописуемый:

Так 8 июля советская 99 танковая бригада 2 танкового корпуса атаковала советский же 285 стрелковый полк 183 стрелковой дивизии. Несмотря на попытки командиров подразделений 285 полка остановить танкистов, те продолжали давить бойцов и вести орудийный огонь по 1 батальону означенного полка (итог: 25 человек убито и 37 ранено).

12 июля советский 53 гвардейский отдельный танковый полк 5 гв ТА (посланный в составе сводного отряда генерал-майора К.Г.Труфанова на помощь 69 армии) не имея точной информации о расположении своих и немцев и не выслав вперед разведку (в бой без разведки – это нам близко и понятно), танкисты полка с ходу открыли огонь по боевым порядкам советской 92 стрелковой дивизии и танкам советской 96 танковой бригады 69 армии, оборонявшимся от немцев в районе села Александровка (в 24 км юго-восточнее станции Прохоровка). Пройдя с боем сквозь своих, полк наткнулся на наступавшие немецкие танки, после чего развернулся и, смяв при этом и увлекая за собой отдельные группы своей же пехоты, начал отступать. Следовавшая к линии фронта за этим же полком (53 гв тп) и только-только подоспевшая к месту событий противотанковая артиллерия, приняв танки 96 тбр за немецкие, преследующие 53 гвардейский отдельный танковый полк, развернулась и не открыла огонь по своей пехоте и танкам лишь благодаря счастливой случайности.

Ну и прочее... В приказе командующего 69 армии все это было охарактеризовано как "эти безобразия". Ну, мягко сказано.

Так что можно резюмировать, что Прохоровское сражение выиграли немцы, но эта победа явилась частным случаем на общем негативном для Германии фоне. Немецкие позиции у Прохоровки были хороши, если бы планировалось дальнейшее наступление (на чем настаивал Манштейн), но никак не для обороны. А наступать далее было невозможно по причинам, напрямую с происходящим около Прохоровки не связанным. Далеко от Прохоровки 11 июля 1943 года началась разведка боем со стороны советских Западного и Брянского фронтов (принятая немецким командованием сухопутных сил ОКХ за наступление), а 12 июля эти фронты действительно перешли в наступление. 13 июля немецкому командованию стало известно о готовящемся наступлении советского Южного фронта в Донбассе, то есть практически на южном фланге Группы Армий "Юг" (это наступление последовало 17 июля). Кроме того, для немцев резко осложнилось положение на Сицилии, где 10 июля высадились американцы и англичане. Там тоже требовались танки.

13 июля состоялось совещание у фюрера, на которое был вызван и генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн. Адольф Гитлер приказал прекратить операцию "Цитадель" в связи с активизацией советских войск на различных участках Восточного фронта и отправкой части сил с него для формирования новых немецких соединений в Италии и на Балканах. Приказ был принят к исполнению, несмотря на возражения Манштейна, считавшего, что советские войска на южном фасе Курской дуги находятся на грани поражения. Манштейну прямо не приказали отвести войска, но было запрещено использовать его единственный резерв – 24-й танковый корпус. Без ввода в действие этого корпуса дальнейшее наступление теряло перспективу, а поэтому не было смысла удерживать захваченные позиции. (вскоре 24 тк уже отражал наступление советского Юго-Западного фронта в среднем течении реки Северский Донец). 2 тк СС был предназначен для переброски в Италию, но его временно возвратили для совместных действий с 3 тк с целью ликвидация прорыва войск советского Южного фронта на реке Миус, в 60 км севернее города Таганрога, в полосе обороны немецкой 6-ой армии.

Заслуга советских войск в том, что они сбили темп наступления немцев на Курск, что в сочетании с общей военно-политической обстановкой и стечением обстоятельств, повсеместно складывавшихся в июле 1943 года не в пользу Германии, сделало операцию "Цитадель" неосуществимой, но говорить о чисто военной победе Советской Армии в Курской битве – это выдавать желаемое за действительное.
"

http://forum.hnet.ru/index.php?showtopic=18246&&page=5

Для желающих подробно "покопаться" в теме:

http://www.volk59.narod.ru/prohorovka.htm

Начало здесь:

ЧАСТЬ 1. НЕМЦЫ

НА МАРШЕ. "НЕУДАЧИ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ"

ПЕРЕД НАСТУПЛЕНИЕМ. НА ПОЗИЦИЯХ. НАД КАРТОЙ

В ХОДЕ БИТВЫ

В ХОДЕ БИТВЫ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

ЧАСТЬ 2. РУССКИЕ

ПОДГОТОВКА И НАЧАЛО БИТВЫ


В ОБОРОНИТЕЛЬНЫХ БОЯХ

НА ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОМ ЭТАПЕ БИТВЫ

(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...)

  • 1
мда...хуже нет наверное состояния когда видишь свои танки, радостно кричишь "Ура!" и тут они начинают тебя давить.

Меня во всей этой истории с Курской дугой другое неприятно. Безусловно, под Курском немцы надорвались, их планы провалились и они начали планомерный отвод своих войск. Мы же не одержали такой же блистательной победы, как под Сталинградом, но и не проиграли! Правда, в дальнейшем, смогли сполна воспользоваться ослабленностью немецких войск. Жаль, что в учебниках истории советских времен Курская дуга, по сути, исковеркана и перекручена и по потерям, и по событиям, внесшим решающий вклад в срыв планов нацистов.

Конечно все произошло так как произошло и по другому произойти уже не может, но мне кажется что были все шансы выиграть эту битву, пусть и с небольшим перевесом но показательно выиграть. Подвел как всегда "человеческий фактор"(на уровне командиров фронтов) и "головокружение от успехов" после Сталинграда.

Есть одна замечательная книга Олейников "Прохоровское сражение" там автор достаточно подробно объясняет причины наших потерь под Прохоровкой:

"Выдвижение и ввод в сражение обеих армий проходили с существенными недостатками. Штабы и войска в ходе выдвижения не имели достоверных данных о противнике и складывающейся обстановке. Информация сверху и от войск, действовавших впереди, была недостаточной и недостоверной.

«Армия вводилась в бой, — писал впоследствии Жадов, — а мы слабо знали обстановку, которая была на этом участке крайне сложной и напряженной. Информация штаба армии о действиях противника и своих войсках фронтовым командованием была нерегулярной». «Такая информация была жизненно необходимой, так как враг еще рвался вперед»{171}.

Ротмистров также констатировал, что «не имея полных данных о группировке противостоящего противника и его намерениях, утром 12 июля войска Воронежского фронта начали контрудар»{172}.

......

Во-вторых, решение командующего Воронежским фронтом, принятое в ночь на 11 июля, «О целесообразности перехода частью сил фронта в контрнаступление, чтобы окружить и разгромить основную немецкую группировку, рвущуюся к Обояни и Прохоровке»{173}, мягко говоря, не соответствовало реальной обстановке (см. схему 5).

Военный совет фронта принял желаемое за действительное. «В ночь на 1июля» он доложил в Ставку Верховного Главнокомандования, что «в шестидневных боях на обояньском направлении противник понес огромные потери и не имеет резервов». В этом Военный совет был прав. А следующий вывод: «Поэтому ударную группировку на прохоровском направлении он сосредотачивает за счет ослабления флангов»{174} был ошибочным.

На основании этого необоснованного вывода принимается решение о нанесении контрудара силами пяти армий. Однако при оценке противника и его вероятных действий были допущены серьезные просчеты. Об этом мы говорили в ходе всего очерка. Все контрудары наносились в лоб ударным группировкам, а не по «ослабленным флангам» противника. При этом ни на родном из направлений контрудара не было создано превосходство, не говоря уж о «решительном», над противником в силах и средствах. К тому же и момент нанесения контрудара был выбран неудачно, так как противник еще не утратил своей наступательной мощи.

Поэтому ввод в сражение стратегических резервов — двух свежих армий, притом одной танковой — привел только к срыву удара противника, а не к его разгрому, как это планировал Военный совет Воронежского фронта. Для достижения такой решительной цели у фронта ни сил, ни средств не осталось.

Справедливости ради следует отметить, что решения командования и штаба отличались какой-то скоропалительностью, сиюминутностью, отсутствием взгляда вперед и чувства перспективы. Когда обстановка требовала ужесточить оборону 11–12 июля, чтобы измотать ударную группировку противника, максимально выбить его танки огнем с места и окончательно лишить его превосходства в этом компоненте ударной мощи, принимается решение и поспешно организуется контрудар, притом по самым сильным элементам оперативного построения группы армий «Юг». И наоборот, 16 июля, когда противник утратил наступательный порыв, понеся большие потери, и стал переходить к обороне по всему фронту вклинения, готовясь начать отвод своих сил, командующий фронтом отдает приказ о переходе к «упорной обороне, для того, чтобы окончательно [!] истощить силы наступающего противника»{175}.

В-третьих, ввод в сражение 5-й гвардейской танковой армии — главной, ударной силы фронта на данном этапе оборонительной операции — планировался и был осуществлен в лоб мощной танковой группировке противника (см. схему 9), состоявшей из отборных: дивизий СС, вооруженных новейшей бронетанковой техникой, обладавшей более мощным танковым вооружением и броневой защитой по сравнению с нашим основным танком Т-34 (таблица 2).

О преимуществе новых танков противника над нашим основным — Т-34 командование фронтом знало и, несмотря на это, решило «противопоставить эсэсовским танковым дивизиям нашу танковую гвардию — нанести контрудар противнику пятой гвардейской танковой армией». «Образно говоря, идти в рукопашную схватку, брать их на абордаж», — сказал командующий фронтом», — писал впоследствии П.А. Ротмистров в своей работе «Стальная гвардия» (С. 180).

(Продолжение далее)

Это ставило наших танкистов в невыгодные условия при ведении боя на открытой местности и на предельных дальностях действительного огня. Еще сложней было вести борьбу с «Тиграми» и «Пантерами» нашим легким танкам Т-70, которых в 5 гв. ТА было 261 машина. Они просто становились легкой добычей этих «зверей»

Если по количественному показателю 5-я гвардейская танковая армия несколько превосходила 2-й танковый корпус СС, в соотношении 1,2:1 (таблица 3), то с учетом качественных коэффициентов превосходство было на стороне противника — 1:1,24. Следствием такого преимущества — большей дальности прямого выстрела по танку и более высокой начальной скорости снаряда, соответственно и большей бронепробиваемости на предельных дальностях, более мощного бронирования — стали большие потери наших танков. На поле боя под Прохоровкой, по личному впечатлению, на один пораженный немецкий танк приходилось два-три наших, особенно много было потеряно легких Т-70"

Я так понимаю, что победа досталась немалой кровью, и нашей крови там было намного больше. Хотелось бы узнать точнее, сравнительные данные о потерях в личном составе будут?

Edited at 2015-08-19 11:33 pm (UTC)

Дело в том, что точных данных о потерях немецкой стороны нет, есть лишь фрагментарные данные. По нашим потерям данные есть. Они взяты из "РОССИЯ И СССР В ВОЙНАХ XX ВЕКА. ПОТЕРИ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ. Статистическое исследование" под редакцией Кривошеева.





Есть также данные о потерях бронетехники у Ротмистрова. Но, этого мало.

Именно поэтому я не стал проводить сравнительный анализ наших и немецких потерь, а ограничился лишь общими выводами, основанными на некоторых документах, и мнениях ряда авторов, например, Олейников "Прохоровское сражение".


Более полумиллиона человек. Примерно, так и предполагал. Спасибо.

КУРСКАЯ ДУГА. ЧАСТЬ 3. ПОТЕРИ БРОНЕТЕХНИКИ. СОВЕТСКИЕ

Пользователь rjadovoj_rus сослался на вашу запись в своей записи «КУРСКАЯ ДУГА. ЧАСТЬ 3. ПОТЕРИ БРОНЕТЕХНИКИ. СОВЕТСКИЕ» в контексте: [...] Оригинал взят у в КУРСКАЯ ДУГА. ЧАСТЬ 3. ПОТЕРИ БРОНЕТЕХНИКИ. СОВЕТСКИЕ [...]

КУРСКАЯ ДУГА. ЧАСТЬ 3. ПОТЕРИ БРОНЕТЕХНИКИ. НЕМЕЦКИЕ. ОТ

Пользователь rjadovoj_rus сослался на вашу запись в своей записи «КУРСКАЯ ДУГА. ЧАСТЬ 3. ПОТЕРИ БРОНЕТЕХНИКИ. НЕМЕЦКИЕ. ОТ "ТИГРОВ" ДО "ЧЕТВЕРОК".» в контексте: [...] ЧАСТЬ 3. ПОТЕРИ БРОНЕТЕХНИКИ СОВЕТСКИЕ [...]

КУРСКАЯ ДУГА. ЧАСТЬ 3. ПОТЕРИ БРОНЕТЕХНИКИ. НЕМЕЦКИЕ. РА

Пользователь rjadovoj_rus сослался на вашу запись в своей записи «КУРСКАЯ ДУГА. ЧАСТЬ 3. ПОТЕРИ БРОНЕТЕХНИКИ. НЕМЕЦКИЕ. РАЗНОЕ. ТРОФЕИ» в контексте: [...] ЧАСТЬ 3. ПОТЕРИ БРОНЕТЕХНИКИ СОВЕТСКИЕ [...]

КУРСКАЯ ДУГА. ЧАСТЬ 4. НА МЕСТАХ БЫЛЫХ БОЕВ. ПОСЛЕСЛОВИЕ

Пользователь rjadovoj_rus сослался на вашу запись в своей записи «КУРСКАЯ ДУГА. ЧАСТЬ 4. НА МЕСТАХ БЫЛЫХ БОЕВ. ПОСЛЕСЛОВИЕ» в контексте: [...] ЧАСТЬ 3. ПОТЕРИ БРОНЕТЕХНИКИ СОВЕТСКИЕ [...]

Оценка на глазок...

... часто искажает реальность. Очевидцы пишут, что "тигры" ходили стадами, и их жгли пачками. Немецкие доки показывают минимальные потери. Кто врет? Может и никто. "Тигры" подбивались, ночью ремонтировались, утром шли в бой, снова подбивались... мы видим и "стада", и минимальные потери.

Re: Оценка на глазок...

По поводу "стад", если честно, не читал. По поводу потерь не все так просто. Очень важно еще, за кем оставалось поле боя. Если за немцами, как в 1941 году, то, естественно, они ремонтировали свою подбитую технику, потом ее пускали в бой (что еще могло воевать). А нашу (советскую) очень часто просто подрывали. Таким образом их потери были меньше наших.

Под Курском на 12 июля Прохоовское поле за немцами! Плюс - наши потери, в немалой части, следствие того, что мы оказались не готовы противостоять немецким "Тиграм", "Пантерам", "Фердинандам", дальность эффективного огня которых позволяла просто расстреливать наш основной танк Т-34, которому нужно было идти на сближение с врагом. Если, например, "Тигр" мог достать Т-34 и с 2 км (я про такое читал), то Т-34 не брал "Тигр" в лоб и с 300 метров! В борта - другое дело, но это еще нужно уметь!

Что мы могли противопоставить немцам? ИС-152 - "Зверобой", но под Курском их было всего 24 машины! Категорически мало.

Это если очень кратко и по верхам.

  • 1